ArabicChinese (Simplified)EnglishFrenchGermanItalianRussian
«Бывают пациенты, которых невозможно забыть. Прорывает так, что не можешь сдержаться. А потом понимаешь, что нужно жить дальше. Если расслабиться и пропускать все через себя, долго здесь... «Хуже всего чувство вины». Медсестра хосписа о пациентах и их родственниках

«Бывают пациенты, которых невозможно забыть. Прорывает так, что не можешь сдержаться. А потом понимаешь, что нужно жить дальше. Если расслабиться и пропускать все через себя, долго здесь не выдержишь…» Медсестра хосписа «Куркино» Наталья Белова рассказала о своей работе и пациентах.

Мечта

Я давно хотела работать в хосписе. Поначалу трудилась медсестрой в НИИ педиатрии, поступила в вуз, потом собиралась устроиться в хоспис. Мой диплом, кстати, назывался «Смысл жизни пациентов хосписа как целевая установка». Руководителем факультета психологии у нас был философ. Ему понравилась моя работа, и он даже сказал тогда, что тема вполне подходит для кандидатской. После окончания вуза родила ребёнка. И рассчитывала, что, когда выйду из декрета, пойду работать в хосписе. Муж не понял мой порыв и решил занять меня в другом направлении. Мы решили открыть представительство столичного вуза в нашем родном городе Конакове, потом он стал филиалом. Я стала директором этого филиала и проработала там 12 лет.

Тут в моей жизни случились трагические перемены. Умер муж, примерно через год — папа. И я решила, что мне нужно все менять. Я вспомнила про свою коллегу, с которой я хотела идти в хоспис (она там до сих пор работала), позвонила и спросила, нужны ли медсестры. Оказалось, нужны. Так вот я решила вернуться к моему нереализованному порыву работать в хосписе, который возник 12 лет назад.

В центре паллиативной помощи окрыли мои документы и очень удивились: 12 лет руководящего стажа, мол, вам сюда не нужно. А еще здесь не приветствуется брать на работу человека, который недавно пережил потерю близкого: воспоминания, которые вызовет хоспис, могут отозваться в нем болью и чувством вины. Но я настаивала, что должна пригодиться. Меня взяли на испытательный срок младшей медсестрой, ведь свою квалификацию медсестры я уже потеряла. Год отработала, по сути, санитаркой: принести, унести, покормить, вымыть полы и т. д. Восстановила квалификацию в тверском медколледже. Вот так я стала медсестрой хосписа в Куркине.

Работа

Работаю больше 3 лет. Ни разу не пожалела, что пришла в хоспис. Да, тяжело. Иногда нам приходится делать больно пациентам, чтобы облегчить страдания. Это инъекции, перевязки. Если у пациента последняя стадия онкологии, когда происходит распад тканей, то ему больно, даже когда до него дотрагиваются, чтобы перевернуть.

Но я все-таки была подготовленным человеком. Знала, куда иду и для чего. Просто время моего прихода туда было отсрочено. А кроме того, я привыкла на любом месте делать свою работу хорошо, даже когда мою полы. Кстати, когда мы открывали филиал вуза, то у меня не было уборщицы, я сама убиралась. Дети удивлялись: надо же, директор, а сама полы моет. Я всегда отвечала, что тряпкой тоже надо уметь работать. Ни больше ни меньше. Я всегда была на своем месте, что в санитарках, что в директорах.

Что самое сложное? Быть одновременно добрым и проявлять твердость. Не раскисать. Но все равно бывают моменты, когда прорывает. Ты не можешь сдержаться. Может, сказывается накопленная усталость. Иногда задаешься вопросом: почему можно прожить до 96 лет и потом умереть от онкологии, когда у человека болит все и постоянно, почему нельзя уйти тихо и без боли? Несправедливо же. А потом видишь молодую женщину лет 50, возраст которой можно узнать только по паспорту, — так изменила её болезнь. А близкие говорят, что еще три месяца назад она гуляла, была цветущей, жизнерадостной. И за 3 месяца она угасает. Думаешь: «Господи, вот за что? Ей ведь еще жить и жить». Но со временем отчасти привыкаешь. Иначе там долго не сможешь находиться. Такое привыкание — это как защита. Если через себя всегда полностью пропускать всю боль, то долго не выдержишь. Конечно, бывают такие пациенты, которых невозможно забыть. Например, молодые люди.

Умирать не страшно. Как научиться не бояться смерти

Пациенты

Пациенты все разные, с разными характерами, как и мы все. Пациент может сегодня тебе улыбаться, а завтра — капризничать или даже нагрубить, наговорить неприятностей, проявить агрессию. Это все нужно принять и пойти дальше. Человек болен настолько, что никому не пожелаешь. Ко всем нужен свой подход.

Да, страдания обостряют характер, но многое зависит от того, каким человек был до болезни. Вот буквально с одной из последних смен случай. Докладываю на утренней конференции об одном пациенте: в сознании, контактен и т. д. Через день узнаю, что он ушел. А за сутки до этого он еще шутил. До последнего часа он жизнь воспринимал весело. Мог шутить даже в такой ситуации. Многие ищут ответ на вопрос о том, почему и за что им дана такая мучительная болезнь. У меня нет ответа. Нет, я не считаю, что болезнь — это наказание. Всем нужно когда-то уходить, у каждого свой срок.

Пациенты, которые живут в хосписе, до последнего не хотят уходить. Очень редко встречаются люди, которые говорят: «Я все сделал, я могу уходить». Лично я таких не встретила. Все хотят жить. Конечно, есть люди, у которых в связи с мучительной болезнью при поступлении есть самые негативные мысли. Но уже в хосписе, когда подбирается адекватное обезболивание, это забывается, человек снова начинает хотеть жить. И все без исключения начинают ценить простые радости: солнце, первую зелень весной, пение птиц… То, на что раньше в суете жизни не обращали внимания. К слову, у нас все, чего хочет пациент, предоставляется. У нас нет режима, пациент сам решает, когда ему спать, когда гулять, когда позволить себе бокал вина.

Что делать людям, у которых тяжело болен близкий человек?

Я бы посоветовала обязательно обращаться к специалистам. Неправильно сидеть дома одному и смотреть, как уходит близкий человек. Не нужно думать, что ваш долг — отдать последнее. Это можно сделать в медучреждении, где есть специалисты, которые могут профессионально и грамотно помочь.

Ещё надо постараться не изводить себя чувством вины, что чего-то недодал своему родному человеку, не всё сделал ради его спасения. Помню такой случай. В коридоре хосписа возле палаты стоял мужчина и всё спрашивал у врача, что он ещё может сделать для мамы, которая здесь лежала. Люди мучаются мыслями о том, что можно было спасти, найти другого врача, который вылечит, и т. д. И родственникам от этого ещё тяжелее, когда они видят, как переживает их болезнь родной человек. Некоторые пациенты не хотят видеть, как их жалеют и из-за них страдают, показывать даже самым близким, что им плохо и они уходят. Кто-то вообще отказывается от общения с родственниками. Другие не сообщают о своём местонахождении, чтобы не расстроить, сообщают, что они, скажем, в профилактории. Это тоже нужно понимать и не настаивать в таком случае на общении.

Источник

Нет комментариев

Оставте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *