О том, как онлайн-ритейл выходит на аптечный рынок Приволжского и Уральского федеральных округов и какова ситуация в регионах с обеспечением лекарствами и медизделиями в... Аделя Кальметьева: «Маркетплейсы не должны быть допущены к онлайн-продаже лекарств»

О том, как онлайн-ритейл выходит на аптечный рынок Приволжского и Уральского федеральных округов и какова ситуация в регионах с обеспечением лекарствами и медизделиями в период пандемии коронавируса, «ФВ» поговорил с генеральным директором аптечной сети «Фармленд» Аделей Кальметьевой.

Депутаты в экстренном режиме приняли закон о легализации дистанционной торговли лекарствами. Не дожидаясь постановлений правительства, в которых должны быть прописаны четкие правила игры, на рынок выходят организации, не имеющие отношения к фармрынку, но заинтересованные стать его полноправными участниками – к примеру, службы такси и сервисы доставки еды. «Фармвестник» писал о том, что «Яндекс. Такси» и «Ситимобил» предлагают аптечным сетям заключить соглашения о сотрудничестве. По тому же пути пошла и компания Delivery Club. Аделя Кальметьева рассказала «ФВ» о ситуации в Приволжском и Уральском федеральных округах.

Кто осваивает рынок на Урале

Какие игроки сейчас вышли на рынок дистанционной торговли в вашем регионе?

Каждый день нам поступают предложения по организации доставки – от небольших ИП до «Яндекса» и «СДЭКа». При этом законодательной базы для запуска сервиса доставки лекарств еще нет.

Закон допускает дистанционную продажу лекарственных препаратов аптечными организациям, к которым относятся аптеки, аптечные пункты и киоски (№ 61-ФЗ, п. 1.1. ст. 55, Приказ Минздравсоцразвития России № 553н от 27.07.2010). Но для осуществления дистанционной торговли аптечные организации обязаны соответствовать ряду требований: иметь лицензию и разрешение Росздравнадзора, а информация об отпуске лекарств должна быть внесена в систему мониторинга (маркировки).

Порядок осуществления дистанционной торговли лекарствами еще не установлен Правительством РФ. Однако интернет-ритейлеры уже активно торгуют аптечным ассортиментом.

Например, еще в марте, до вступления в силу изменений, разрешающих дистанционную торговлю, некое ООО под названием «Интернет решения» по непонятным для нас основаниям продавало препарат «Кагоцел» в Казани с доставкой на дом сервисом «Озон». При этом лицензию на осуществление деятельности юрлицо имело только по трем адресам в Москве, Санкт-Петербурге и селе в Воронежской области. Видимо, данное ООО установило свой собственный порядок дистанционной торговли лекарствами.

Кто и почему должен доставлять лекарства: курьер или фармацевт?

Онлайн-продажа лекарств должна быть разрешена только через аптеки, без участия маркетплейсов. И только с помощью сотрудников аптек. Первостольники не только имеют специальное образование, но и проходят регулярные медосмотры, гигиеническое обучение и периодическую аккредитацию. К работникам пунктов выдачи заказов, принадлежащих маркетплейсам, подобных требований не предъявляется.

Та же ситуация и с курьерами. Страшно представить, что, например, вакцина будет доставляться без соблюдения холодовой цепи человеком, даже не имеющим санитарной книжки. Поэтому решение российских законодателей о передаче столь специфичного рынка онлайн-ритейлерам вызывает много вопросов.

В конце концов пострадают простые граждане, ведь речь идет не только о несоблюдении условий хранения и доставки, но и о возможности появления контрафактных товаров. Дистанционная торговля, осуществляемая непонятными организациями, откроет огромный шлюз для фальсификата и недобросовестных производителей.

Сейчас, благодаря многолетней совместной работе контролирующих органов и аптечных организаций, доля фальсификата на фармрынке, по некоторым оценкам, составляет не более 0,01%. Несомненно, в случае введения дистанционной продажи лекарств с участием маркетплейсов эта цифра значительно возрастет.

Еще один важный момент. Как надзорные органы собираются контролировать цены на препараты из списка ЖНВЛП при продаже через онлайн-ритейлеров? Предельно допустимые надбавки отличаются в регионах, и покупатель может приобрести товар дороже просто потому, что закажет его из другого региона. А аптеки постоянно подвергаются проверкам – от прокуратуры до Росздравнадзора и ФАС.

Отдельная проблема — доступность «серьезных» препаратов абсолютно для всех категорий граждан. В том числе и для детей. Они беспрепятственно смогут заказать огромное количество лекарств, имеющих тяжелые побочные действия, особенно для детского организма.

Продажа лекарств через онлайн-ритейлеров приведет не только к увеличению количества случаев самолечения, появлению контрафактных товаров и несоблюдению правил доставки, но и к сокращению количества аптек. Все грядущие изменения – от поправок к закону № 61-ФЗ до легализации дистанционной продажи лекарств — ускорят процесс сокращения числа аптечных организаций и их сотрудников.

При этом аптеки создают рабочие места, платят налоги в бюджеты всех уровней, вносят коммунальные и арендные платежи, обеспечивают, по сути, социальную стабильность в регионах. А сокращение рабочих мест — серьезная социальная проблема, так как фармацевты являются специалистами узкого профиля.

К чему приведет принятие закона

Вы планируете самостоятельно запускать сервис по доставке лекарств или сотрудничать с интернет-площадками?

Планируем. Сейчас в разработке несколько путей развития этого направления. Как только будет законодательно закреплен порядок осуществления дистанционной торговли лекарствами, мы выберем подходящую стратегию.

Интернет-ритейл предлагает на период эпидемий прописать возможность доставки рецептурных препаратов. Вы видите здесь риски? Какие?

Риски серьезные. Рецепты на целый ряд препаратов подлежат строгому учету. Они хранятся в аптеке, и в любой момент прокуратура может проверить соответствие количества рецептов количеству проданных упаковок. Как будет контролироваться отпуск подобных препаратов при дистанционной продаже – непонятно, потому что система электронных рецептов в нашей стране еще не реализована. Кроме того, на кого будет возложена функция верификации подлинности рецепта? Курьер без фармобразования не способен на это. И тут мы опять возвращаемся к вопросу о квалификации сотрудников, задействованных при дистанционной продаже. Как, по-вашему, клиент должен приобрести рецептурный препарат, выписанный ему, согласно законодательству, по МНН? Даже если онлайн-ритейлер сделает поиск по действующему веществу, каким образом человек без нужных знаний должен выбрать препарат из множества аналогов, дозировок и форм выпуска?

На ваш взгляд, насколько своевременно принятие решения о легализации дистанционной торговли?

Абсолютно несвоевременно. Массированное поступление и быстрое продвижение в Государственной думе целого ряда законопроектов, касающихся фармрынка, как будто призвано разрушить то, что мы с таким трудом строили не один десяток лет. К моему огромному сожалению, фармсообщество в нашей стране разобщено. В отличие от других ассоциаций, мы не в состоянии выступить единым фронтом для защиты интересов отрасли. Даже в такие, не побоюсь этого слова, судьбоносные времена, ведь то, что сейчас происходит, можно назвать глобальным нарушением прав общества, фармотрасли и простых граждан.

На фоне оптимизации расходов на здравоохранение и эпидемии коронавирусной инфекции наша медицина показала неспособность выдержать большой наплыв заболевших. Катастрофически не хватает человеческих ресурсов, коек, лекарств, средств индивидуальной защиты. Мы видим это во всех регионах нашего присутствия. При этом аптеки в значительной мере обеспечивают национальную безопасность жителей страны — когда в больнице нет какого-то препарата, его можно купить в аптеке.

Мы собираем со всей России противовирусные препараты, препараты для лечения пневмонии, антисептики. Покупаем по предоплате, привозим фурами и буквально с колес экстренно отгружаем в аптеки, чтобы люди не остались без лекарств. А государство все продолжает закручивать гайки.

Что в аптеках в дефиците

Вы имеете в виду недавно вышедшее постановление, ограничивающее оборот масок, марли и других медизделий?

Да, третьего апреля Постановлением № 431 Правительство РФ ограничило оборот ряда медицинских изделий, в том числе медицинских перчаток, масок и марли. Аптекам установили фиксированную наценку в размере 10 копеек за единицу товара, что не окупает даже стоимости банковского обслуживания операций, не говоря уже о расходах на транспортировку, упаковку и хранение. При этом не прошло и двух дней после опубликования постановления, как начались массовые проверки аптек — прокуратура уточняла наценки на медицинские изделия. Аптеки и так с марта этого года беспрестанно отчитываются о наличии масок и ценах на них в ФАС, Росздравнадзор, региональные Минздравы и др. Да что там наценка! Сейчас невозможно купить маски и перчатки у единого оператора, определенного этим постановлением. В ближайшем будущем дефицит только усилится. А пострадают, опять же, простые граждане.

Вы считаете, такое регулирование приводит к дефициту?

Да, я в этом уверена. Приведу еще один пример. Из-за избыточного госрегулирования сейчас оказались под угрозой все иммунопрепараты, в том числе вакцины от клещевого энцефалита и противоаллергический иммуноглобулин. С ноября 2019 года изменился процесс сертификации и выпуска в гражданский оборот иммунобиологической продукции. Сейчас всего три московские лаборатории имеют право проводить контроль качества продукции после подачи определенного пакета документов производителем. Ранее перечень разрешенных контрольных лабораторий был шире (по всей стране). Из-за задержки выпуска в гражданский оборот сейчас на рынке нет вакцин против клещевого энцефалита в требуемом объеме, хотя уже начался сезон профилактической вакцинации. Разрешенные контрольные лаборатории работают круглосуточно, но все равно не успевают в необходимые сроки проводить проверки и выпускать документы качества на заявленные серии.

Представляете, что будет, когда все вскоре поедут на дачи? Урал — эндемичный по клещевому энцефалиту район. За прошлый год только в Свердловской области зарегистрировано более 32 000 человек, пострадавших от укусов клещей. Противоклещевой иммуноглобулин с профилактической целью получили 69% из них, то есть больше 22 000 человек. А что будет в этом году? И это только один конкретный случай. А их много.

Около 700 импортных препаратов уже пропали из российских аптек из-за грядущего внедрения маркировки или из-за регистрации слишком низкой цены. Среди пропавших препаратов есть очень важные, просто необходимые десяткам тысяч человек лекарства: например, «Бильтрицид» (таблетки), «Винкристин-Тева», «Доксорубицин», «Интал», «Лазикс» (ампулы), «Сермион», «Эссенциале Н» (ампулы), «Преднизолон» (таблетки).

Я как провизор, дававший клятву Гиппократа и посвятивший 25 лет жизни отрасли, испытываю боль и страх. Не из-за возможного банкротства аптечных организаций, а из-за того, что лекарственное обеспечение населения нашей страны находится под угрозой.

Источник

Нет комментариев

Оставте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *